Картина превращается в гербарий воспоминаний. Поверхность картины напоминает старинный папирус - как будто лист, который пережил время, пыль и множество прикосновений.
Этот сад не принадлежит ни одному конкретному месту. Он похож на пространство памяти - хрупкое и изменчивое. Мы пытаемся хранить воспоминания так же бережно, как архивируют древние свитки, но со временем они неизбежно теряют чёткость: линии расплываются, детали исчезают, остаётся лишь общий силуэт пережитого. Так память создаёт собственные гибридные растения - существа, выросшие на границе между тем, что было на самом деле, и тем, что осталось внутри нас.
